Виктор Сергеев | Личная страница

Главная | Регистрация | Вход
Воскресенье, 22.10.2017, 21:27
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Категории каталога
О службе [12]
Просто так [15]
Рыбалка [25]
Поэзия [3]
Главная » Статьи » Просто так

МУЖСКИЕ РАССКАЗЫ от Анатолия Дудника ч.3
                                                                                 Физика
 
   1977 год. Начало лета. На чистенькой окраине Петродворца, обрамленной и поделенной рядами шиповника, в здании «интернатовского» типа в полной тишине встречает рассвет отдельный учебный батальон ВВМУРЭ имени А.С. Попова.
   Сегодня заканчивается летняя сессия: последний экзамен как непреодолимое препятствие перед желанным блаженством - отпуском! Поэтому мы накануне всё мыли и чистили, но в основном шкрябали и шкрябали до одури паркет коридоров и классов – нашу первую палубу для будущего первого курса.
         Даже ночью что-то приводили в порядок. Вот и сейчас в нашем классе открыты настежь окна. За ними в туманных сумерках ленинградской белой ночи небольшой яблоневый сад, пустынная дорога, железнодорожные пути и буйствующие заросли. Пахнет сиренью – ее запах кругом, волнует и пьянит и без того взбудораженную молодую курсантскую душу: закрываешь глаза – темнота приятного светло-фиолетового цвета. Птицы уже что-то щебечут, но негромко. Легкое светлое и томящее чувство ожидания приятного. Благодать!
       В тишину врывается нарастающий и ставший нам привычным шум, наверное первой, пустой ленинградской электрички, то с воем, то с грохотом и с визгом уносящейся прочь в сторону Ораниенбаума. Пройдет несколько нервных взбаламученных часов. Мы, наконец, поставим на стол перед старенькой и добрейшей физичкой огромный букет цветов, напрочь закрывающий ей обзор. Как-то ответим на вопросы экзаменационных билетов, еще хуже решим задачи и к вечеру с учащенным пульсом и широко раскрытыми глазами разъедемся по Союзу - в свой первый летний заслуженный отпуск.
                                                                                                                             5 декабря 2009 года
 
                                                                                Веселые ребята
 
     В середине третьего курса училища я, вдруг, остро почувствовал, что так неинтересно дальше жить нельзя! Судя по всему, мой одноклассник Володя терзался похожими переживаниями. Поэтому, обменявшись мнениями, решили: «Хватит слушать чужую курсантскую похвальбу о том кто, где, когда, с кем и сколько и что за этим последовало. Надо это самим испытать – жизнь-то наша молодая проходит!».
     Сказано – сделано: в среду, «по шинелям» отправились на электричке в увольнение в Ленинград – замечательный город, гораздо лучше Санкт-Петербурга! В осуществлении детально разработанного Володей плана безусловно лидировал Володя. Я старался быть хорошим ведомым: прикрывать и всячески поддерживать товарища. Где-то в проулке в районе начала Староневского проспекта оказался вино-водочный магазин, в котором Володя решительно занял очередь. Высокий и плечистый, он был весьма убедителен в толпе возбужденных мужиков. Я был вне очереди и интуитивно поглядывал на дверь – не идет ли патруль, хотя об этом мы не договаривались: разборки с патрулем только бы украсили вечер. Но все было замечательно: Володя купил бутылку «Старки».
           До этого и потом я с таким замечательным продуктом не сталкивался. Володя куда-то ловко прибрал бутылку – шинель большая. Гордо вышли из магазина и приступили к осуществлению второго этапа. Судя по размашистым флотским шагам товарища, у него была априорная информация о том, где расположена необходимая нам пельменная: оказалась не далее, чем в ста метрах от магазина. «Молодец!» - подумал я. Пельменная казалась светлой и просторной, официантка приветливой, не как в подвальчиках рядом с Невским проспектом, забитых голодными туристами. Помнится, что были не окна, а огромные витрины: только вместо манекенов стояли живые мы, расположившиеся за столиком по центру почти пустого зала. Заказали по двойной порции пельменей – не шутки же пришли шутить?! Володя твердой рукой разлил. Довольные, торжественно, со значением, глядя друг на друга, словно фиксируя, выпили. Казалось, что тепло после холода улицы уютно нас охватывает сверху донизу.
         Прямо скажу – все кругом еще больше захорошело, включая темную заснеженную улицу за витриной. Закусили – курсантский желудок неприхотлив. Повторили. Потом еще. Когда второй этап одновременно со «Старкой» закончился, мы отправились прогуляться: инстинкт предостерег нас от центральных улиц. Незнакомыми дворами вышли к какому-то кафе, где Володя, как самый крепкий из нас (я уже, притомившись, отдыхал за столиком), под мои одобрительные возгласы заказал широко, по-морскому две порции по 250 граммов всякого мороженого и еще торт впридачу.
         Может быть, с этого самого вечера, когда мы проходили свои университеты, я стал замечать, что в паре подвыпивших мужиков всегда один, что покрепче стоит на ногах, трогательно опекает и поддерживает слабеющего товарища. Глядя не очень трезвым взглядом на Володю, я чувствовал себя на редкость спокойно и надежно и был благодарен ему за охватившее меня теплое чувство товарищества. Но торт оказался не простым. Торт-мороженое! Приняв на десерт, в общей сложности, по 0.5 килограмма мороженого, минуя патрули, благополучно, загодя, добрались до училища и родной теплой роты. Почему-то быстро кружился в ту ночь потолок и впервые в жизни не хотелось мороженого!
    Правда, Володя?!

И о рыбалке тоже

Северный берег Финского залива - где-то за Выборгом. Среди живописных островов стоит большая самодельная палатка из грубого-грубого брезента. Нас в ней четверо: Володя, Александр, Василий - классные электромонтажники судостроительного завода, друзья и я, взятый в компанию и обогретый ею из рыбацкой солидарности  потому, что Володя – мой сосед по общежитию. Другие рыбаки в округе не просматриваются. Стремительно темнеет. Дневные поиски судака и окуня удовлетворения не приносят, а темнота и все более крепчающий мороз не оставляют нам выбора и загоняют в палатку ночевать.

 

Нехитрая закуска и разведенный спирт на фоне общей усталости клонят меня в сон куда быстрее других. Наверное напиток был не очень разбавлен, т.к. после второго захода я, вдруг, внепланово чувствую себя чертовски пьяным: вроде был только что  в полном порядке и вдруг на тебе – уже пьяный вдрызг!  Мозг продолжает работать, но управлять моим бренным телом отказывается.

 

Сижу я на санках, склонив голову, чтобы пламя свечей не мешало – «куканю», а ребята о чем-то своим негромко переговариваются. Идет теплая мужская беседа. Видно, оценив мое резкое «релейное» выключение, кто-то сказал: «Перебор!» или «Многовато получилось!» - что-то в этом духе. Сплю дальше. От неудобной сидячей позы, внутреннего и внешнего перегрева (в палатке честно пыжились от натуги два бензиновых «шмеля») дремота моя на время отступила и меня повлекло на свежий воздух - проветриться.

 

Черное-черное небо, покрытое яркими звездами, словно мы не в вечно туманной Балтике, приличный мороз (думаю, что 25 градусов было) и полное безветрие встретили меня за пологом палатки. То ли от свежего воздуха, то ли координация подвела - меня так резко повлекло в сон, что я просто-напросто удобно лег на спину на мягкий снег и мгновенно уснул.

 

Сколько я так «отдыхал» - не знаю: просто открыл глаза, когда мужики меня подняли, отвели в теплую палатку и усадили на санки моих детей. Утром отметил, что ребята болеют после «вчерашнего» поболее моего: двое даже отказались от поиска окуня и его старшего брата – остались в палатке промышлять редкой подвернувшейся мелочью. Рыбалка получилась на слабую тройку, если не считать, что мне не дали, всего-навсего, банально  замерзнуть на льду.

 

Пройдет еще несколько каких-то  смутных лет и я в пылу «соседских противостояний», словно в знак благодарности за спасенную жизнь, со всей силой и злостью ударю своего товарища Володю и буду после этого еще много лет считать, что исключительно правильно поступил. От накопленных не по его вине  обид после этого резко перестанет болеть сердце. Но почему же мне в последние годы все больше хочется приехать в нашу, десять лет назад оставленную  «общагу»,  и сказать: «Прости меня, Володя!»?

 

Прости меня, Володя!

 

10.12.2009г.

                                Шпионские игры

 Ленинград. Осень середины восьмидесятых. Кафешка-подвальчик в районе магазина «Золотой улей». Завершив бесцельный отпускной променад по Невскому, забрел с женой в сумрак этого заведения и обомлел: за стойкой стоял одноклассник по училищу Серега (он же Босс).

 

Последний раз встречались за его гостеприимным столом в Севастополе несколько лет назад, когда Сергей  вернулся с продолжительной боевой службы на своем разведчике.

 

Сейчас думаю: мне бы броситься к нему через небольшую очередь и стойку, но вспоминаю, что вместо этого растерялся, вошел в ступор и, что еще хуже – застеснялся. Через десяток секунд отступление уже было невозможно: Серега меня узнал (думаю, что мой черный плащ и затемненные очки не помогли)!

 

Узнал, но вида не подал. «Разведчик!» - подумал я. Оставаясь в сумраке, сделал вид, что его тоже не узнал, что-то заказал со своей безупречной дикцией. Если улыбка была у Сергея, то только в его по-прежнему озорных глазах.

 

Прошло лет двадцать – двадцать пять. Когда мы скоро встретимся, Сергей, ты, к гадалке не ходи, поднесешь кулаки снизу к своему подбородку и передразнишь меня, как только ты умеешь! А я скажу тебе: «Помнишь Серега! Как я тебе чуть явку не провалил?!» Что мне  еще остается сказать?

 

11.12.2009г.

Раздваяется

Выпускной класс. В военкомате работает медицинская комиссия. Толпы голых парней снуют из кабинета в кабинет по холодным казенным коридорам.

Хирург – молодой  невысокий казах неожиданно и не по годам прямо  и жестко смотрит в глаза, строго и громко на весь кабинет спрашивает: «Сколько у вас яичек?» Смущенный таким многообещающим началом, отвечаю негромко ему, что два, естественно. Тот с изумлением, как в школьном  драмкружке, громко переспрашивает: «Два?» И, окинув взором окружающих, приглашая к разговору, кивает мне и добавляет: «Сами посмотрите».

Делать нечего, смотрю  и  - глазам своим не верю: одно и маленькое почему-то. Наверное, поземка за окном виновата. «Одно!» - говорю с удивлением и еще большим смущением. Молоденькая невысокая и симпатичная медсестра хихикает и кажется, что все присутствующие смотрят на меня с явным разочарованием. Хочется спрятаться.

После паузы хирург театрально хмыкает и замечает с осуждением: «Не знает сколько у него яичек!» И, нажимая  на мошонку до ее отчетливого раздвоения, громко констатирует: «У вас два яичка!»

С облегчением, как мне кажется,  вздыхаю не только я, но и все присутствующие, включая медсестру.

Довольный произведенным эффектом от своей заготовки, врач спрашивает, не хочу ли я поступить в Томское училище связи,  раз не прохожу  по зрению в авиационное училище. Я с пафосом отвечаю, что, так как дед воевал за Ленинград, то хочу поступить в ВВМУРЭ имени А.С. Попова.

Где-то на бумаге врач решительно пишет: «Годен для поступления в ВВМУРЭ им. А.С Попова».

С того дня я точно знаю как выглядит моя судьба в чужих   руках.

 

У дороги

 Химки. Прохладное августовское утро. На пустынной остановке вдоль дороги четверо немолодых, но наглаженных мужиков о чем-то степенно разговаривают.

Метрах в тридцати  останавливается иномарка. На миг возникает радостная суета.  Двое резко подхватываются  и не по годам быстро бегут к автомобилю.

«Один!» - громко и вальяжно осаживает их водитель. После заминки продолжает бег тот, кто помоложе и побыстрее.

Ничего! В следующий раз!

                                             На стенке

Зима 1983 года. Корабль стоит в ремонте кормой и правым бортом у стенки в ковше славного Черноморского судостроительного завода  в Николаеве.

Для поддержания порядка на стенке от корабля назначается двусменный круглосуточный патруль в составе офицера и двух матросов. Наряд не сложный, скорее показательно-бестолковый, но выматывающий своей рутиной, а еще жарой летом, речной сыростью и ночной скукой зимой.

В инициативном порядке, в нарушение всего и вся, заступив в очередной раз в  патруль,  договорился со своим сменщиком – таким же лейтенантом Мишей, что в начале отпатрулируем не по 4 часа, а по 8, чтобы можно было по-человечески выспаться.

Первым в 19 часов заступил Миша, я же, не теряя времени и заведя будильник, сразу, как позволила обстановка, улегся спать. В 3 часа ночи я должен был подменить Мишу, но проснулся, к моему удивлению, не по будильнику, а по телефонному звонку дежурного по кораблю в районе 5-и часов утра. И спросил он меня, заспанного, почему я не заступил вовремя. Выслушав мой лепет, что проспал, сказал идти к командиру.

В каюте командира «на ковре» уже был мой командир боевой части. Тупо соображая, по обрывку фразы понял, что последний как-то хорошо меня характеризовал до  этого проступка. После «разбора полетов» командир корабля – капитан 1 ранга Ясницкий Геннадий Павлович, светлая ему память, влепил мне и Мише за проявленную инициативу и все остальное сколько-то суток ареста. Дежурного по кораблю и дежурного по низам командир снял с дежурства.

Как говорят на Флоте, вовремя вставленный чоп освежает как сок ананаса. Приободренный таким блистательным началом дня, и чувствуя себя негодяем по отношению к многочисленным пострадавшим (очень сильное чувство), серьезно подорвав репутацию добропорядочного и дисциплинированного молодого офицера, к обеду осознал всю глубину своего падения.

Оказалось: честно пропатрулировав свои 8 часов, Миша, полагая, что я просто ненадолго задерживаюсь и вот-вот подойду для пересменки, ушел  спать. Матросы  моей смены  патруля вовремя сменили «мишиных» матросов и честно, на удивление, дефилировали вдоль корабля без начальника патруля, т.е. меня, безмятежно почивающего в теплой каюте.

Командиру в середине ночи потребовалось выехать в город. Отъезжая на уазике, он увидел на фоне заснеженной стенки патрульных, но не заметил начальника патруля. Посчитал, что офицер где-то рядом. На обратном пути картина была прежней. Почувствовав непорядок, командир  решил разобраться с дежурно-вахтенной службой. Остра, но справедлива  командирская сабля!

Фактически за свою десятилетнюю службу на корабле я еще дважды «сильно просыпал», но, к счастью, без последствий для окружающих. Это случалось в Североморске два года подряд, всякий раз в первое же утро после отъезда семьи в летний отпуск: дома всегда вставал по сигналу жены, которая добровольно возложила на себя ответственность и за мой своевременный подъем на службу.

 Помню, что проспав «по-крупному» сразу на несколько часов, ехал из Североморска на автобусе в Росту по совсем светлому времени и удивлялся ярко раскрашенным сопкам: обычно невыспавшемуся эти же сопки вовсе не казались привлекательными. Приняв неизбежное как должное, в ожидании заслуженного возмездия прибывал в каюту старпома и в режиме кота-болванчика из мультфильма «Том и Джерри» с интересом наблюдал, как Василий Николаевич Глущенко внимательно и беззлобно всматривается в мои незамутненные глаза, перед тем как объявить взыскание.

                                                                                  Поверили!
    Лето 1979 года. Дачный поселок за Ораниенбаумом. Когда-то мой дед Иван Васильевич при снятии блокады с Ленинграда воевал в этих местах (рассказывал, что шли по льду с Лисьего носа через Кронштадт на Ораниенбаум). И думать не думал, что меня сюда когда-нибудь занесет!
        А случай распорядился: одноклассник Сергей завалил на третьем курсе училища экзамен (кажется по высшей математике) и попросил меня выручить его на предстоящем семейном ужине (мать, отец, дедушка и бабушка) - подтвердить, что он экзамен, все-таки, сдал на целую тройку. Как Сергей запланировал, так и вышло: ужин был замечательным (великолепная жареная курица и то ли вино, то ли коньяк – что-то приятное красное), беседа лилась легко и непринужденно, погода была – теплой и ненавязчивой. Под конец ужина все были благодушны, довольны и расслаблены, а я даже забыл попросить показать мне ключи от ракетной установки, о которых нам «заливал» Серега на первом курсе.
      Честно скажу, не помню, признался ли Сергей в получении двойки этим же вечером, только за ужином мне не пришлось нагло смотреть в глаза его родным и слишком врать: просто лишь кивнул или хмыкнул что-то, не поднимая глаз, а может быть - даже поддакнул в подтверждение серегиной «пули». Согласитесь, это нетрудно!
       Анализируя сейчас этот случай, вспомнил как в 9-ом классе на репетицию нашего школьного вокально-инструментального ансамбля, в помещение для приборочного инвентаря, где размещались музыкальные инструменты и которое иначе как «шхера» не называлась, кто-то из нас «оркестрантов» принес трехлитровую банку пива. Предварительно ни о чем таком не договаривались. Завуч, уважаемая Зоя Габдуловна, зачем-то вошедшая в «шхеру» на «репетицию», до глубины души была потрясена нашим вероломством и тем, что мы не оправдали возложенного на нас доверия.
      Когда она в гневе ушла вызывать в школу родителей Женьки – руководителя нашей «группы», была произведена «рокировка»: подмена банки с пивом на банку с квасом. Когда на «разбор полетов» прибыла мама Женьки, светлая память тёте Зине, ей ничего не оставалось, как констатировать, что в банке никакое не пиво, а квас. Зоя Габдуловна оказалась в неловком положении и обратилась ко мне с просьбой подтвердить, что пиво все-таки еще недавно было!   
   Но я, имевший к этому времени некоторый авторитет в классе, «ушел в отказку» ради возможности погарцевать за ударной установкой на нескольких школьных вечерах. Извините меня, Зоя Габдуловна! Наш ансамбль не разогнали: мы играли на школьных вечерах в прежнем составе почти до самого выпуска. Но все тайное рано или поздно становится явным. Сейчас сам удивляюсь, что легко смог в обоих случаях пойти на явный обман. Но почему-то, до сих пор не жалею. Скажете: «Как все запущено?!»
 Вот и я думаю: «Куда, спрашивается, смотрели родители, детский сад, школа и училище?!»
Категория: Просто так | Добавил: anatol (06.12.2009)
Просмотров: 949 | Комментарии: 4 | Рейтинг: 5.0/4 |
Всего комментариев: 4
4  
Знакомая личность - "Вася-клоун" !!!
В ноябре 1998, будучи командиром 43 ДРК, этот бородатый демон пытался сослать меня с "Петра" на мертвый "Калинин" (тогда уже "Нахимов"). Визжал и исходил слюной. Да вот хрен ему !!!

Спасибо за роассказы, очень понравились, все места очень знакомые.

Выпускник ВВМУРЭ 1997 года, РТВ НК


3  
Даже маленько запахло Семнадцатюь мгновениями весны, а в голове зазвучала музыка Тривердиева. А вообще неплохо!

1  
Ещё, пожалуйста, что-нибудь!!!
Здорово!!!

2  
Есть спрос - будет и предложение!

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Поиск
Мне интересно:
Статистика

Copyright vik-sergeev © 2017 | Хостинг от uCoz