Виктор Сергеев | Личная страница

Главная | Регистрация | Вход
Понедельник, 25.09.2017, 04:38
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Категории каталога
О службе [12]
Просто так [15]
Рыбалка [25]
Поэзия [3]
Главная » Статьи » О службе

ПРОЯВЛЕНИЕ РЕШИМОСТИ
«Глория по-русски значит Слава Это вам запомнится легко…»
 
Строки из песни, которую очень душевно в курсантской компании исполнял
 Александр Николаевич Горбань, отличный офицер и прекрасный человек.
  Крестный отец моей семьи.  Посвящается ему же.
К грядущему дню рождения, а также за то, что воспитал настоящего командира дивизиона РиРЭБ.
 
                                                                          ПРОЯВЛЕНИЕ РЕШИМОСТИ
 
 
     «Глория» шла совершенно не характерным для себя ходом: 13 узлов. Новейший, самый совершенный крейсер ВМС США телепался между французским танкером и контейнеровозом под багамским флагом, по рекомендованному для судов торгового флота маршруту Гибралтар – Суэцкий канал. Средиземноморский «бродвей» кишел самыми различными судами и по своей интенсивности судоходства мало отличался от Ла-Манша или Балтийских проливов.
    Такое положение вещей «Глорию», до поры до времени, устраивало полностью. Некоторое беспокойство вызывали встречные суда, периодически маячившие на траверзных курсовых углах и медленно исчезавшие за горизонтом по корме. Но пока из стран восточного блока, только один польский танкер, груженный под завязку нефтью из Эмиратов, разошелся с «Глорией» встречными курсами. Ничего страшного! Поляки, не болгары, о встреченных военных кораблях вероятного противника Советам докладывать не считают нужным. И действительно, контроль их куцей радиосвязи принес только новости о ценах на японскую электронику и китайские тряпки в странах Залива.
     В соответствии с планами Объединенного командования НАТО и указаний, поступивших от Командующего 6 оперативного флота, в объеме мероприятий широкомасштабных учений ВМС «Display determination» («Проявление решимости»), ракетному крейсеру СG-88 «Глория» предписывалось совершить скрытный переход в северную часть Эгейского моря. В определенном районе, в территориальных водах Греции, занять позицию в готовности к применению своих крылатых ракет «Томагавк» по главной базе русских на Черном море Севастополе. К сожалению, русские проявили несвойственную им осведомленность и расторопность. Для обеспечения скрытности и в первую очередь для того, чтобы лишить возможности словоохотливых итальянцев видеть корабль через видоискатели своих фотоаппаратов, было принято решение не следовать кратчайшим маршрутом через Мессинский пролив. Однако уже при проходе «Глорией» Мальтийского пролива от береговых разведывательных служб поступила информация о перехваченной и дешифрованной радиограмме русских, по всей видимости, в адрес своих подводных лодок. Радиограмма была лаконична: «В кратчайшее время обнаружить «Глорию». Место, элементы движения доложить немедленно по обнаружению».
   По данным разведывательных служб русские севернее и южнее Мальты развернули как минимум три своих подводных лодки, кроме того в северной части Ионического моря оперировал КР УРО «Адмирал Макаров» класса «Kresta II». На коммуникациях восточнее мальтийского пролива активную поисковую деятельность осуществлял ракетный фрегат «Сдержанный» класса Kashin, с помощью которого русские, по всей видимости, планировали обеспечить визуальное слежение за «Глорией». Для вскрытия надводной обстановки в центральной части Средиземного и на севере Ионического морей советы интенсивно используют самолеты патрульной авиации «Ильюшин 38» с аэродромов Ливии, а также корабельный вертолет «Камов 25» с борта крейсера «Макаров».
     Удерживать ход 13 узлов, при свободном вращении одного винта и нестандартном шаге другого, было достаточно проблематично и «Глория» постоянно рыскала на курсе, что вызывало некоторое недоумение у жизнерадостных французов, плетущихся сзади. Трехцветные обиженно замолчали только после того, как вахтенный офицер «Глории» на канале безопасности мореплавания пообещал «кое- чем заткнуть их картавые пасти». А обеспечивать именно такой режим работы движителей было просто необходимо, для кардинального изменения шумового портрета корабля и дезинформации русских акустиков. Сама же «Глория» шла в режиме полного, тотального радиомолчания. На излучение работала только навигационная РЛС, параметры которой совершенно не отличались от аналогичной техники окружающих «торгашей», да изредка, как в случае с французами – УКВ канал безопасности мореплавания.
   Офицер оперативной боевой части «Глории» лейтенант V.G. Sergio скосил взгляд на монитор тактической обстановки боевой информационной системы NTDS и горестно вздохнул: монитор, не считая отметки самой «Глории» с ее элементами движения и нескольких «попутчиков» в радиусе действия навигационной РЛС – ничего больше не показывал. Радиосеть NTDS бездействовала, в противном случае ее использование мгновенно бы демаскировало корабль. Очень скудно поступала информация и по радиоканалам цифровой коротковолновой связи. «Глория» вошла в район «мертвой зоны» основных КВ-ретрансляторов на территории Испании и Италии, устойчивая связь ожидалась, только в районе Крита.
   На пульте внутренней связи подсветилась клавиша вызова от лейтенанта-командера Байшука, командира боевой части связи: - Эй, разведка, загрустила? - Слушаю тебя Боб внимательно! Боб Байшук по прозвищу «Чингисхан», несмотря на свою монгольскую внешность, был стопроцентным американцем и просто отличным парнем. Серджио делил с ним каюту, а уэкенды они и их семьи зачастую проводили вместе.
   - С тебя «Канарис» причитается! Нам удается принимать «Орион», который вылетел из Сигонеллы. «Птичка» работает для нас телефонией на 8900 кГц. Только что они облетели русский «Макаров». Записывай координаты: Ш…., Д…, Курс 130, скорость 18. Их «Камов» 10 минут назад совершил посадку.
   - Спасибо Боб! За мной не заржавеет!
  Лейтенант ввел полученные данные вручную, красная отметка русского крейсера появилась на экране его монитора. Так…, до «Макарова» 110 миль, идет на пересечение курса и если так и будет идти …, мы сблизимся до визуального контакта часов через 8-9… Но будет ночь, и не факт… А его геликоптер? Мы вполне в радиусе его обнаружения! Серджио нажал кнопку вызова поста радиоразведки.
  - Старший уоррент-офицер Гуддини, сэр!
  - Андрэ, какие новости?
   - «Ильюшины» не взлетели сэр. В Ливии, похоже, начинается песчаная буря. Они просят мальтийского диспетчера задержать все рейсы на Триполи.
   - Прекрасная новость! А что «Макаров»?
    - «Макаров» пеленгуем, но судя по дальнометрии ближе всего к нам «Сдержанный». У них сейчас очень интенсивные переговоры с «Макаровым» и «Котельниковым». «Макаров» запрашивал прогноз погоды по нашему району.
   - Геликоптер?
   - Вполне вероятно сэр! Но сейчас его нет в воздухе, мы бы его слышали, русские летчики к нашему счастью говорливы.
   - А как пеленгуется «Сдержанный»?
   - В секторе 45-50 градусов, дальность от 20 до 50 миль, точнее не получается, они работают сразу несколькими передатчиками, разной мощности…
   - Ок! Работайте!
   - Есть сэр!
  Доложив обстановку вахтенному офицеру, и не получив никаких дополнительных указаний, от этих снобов с командирского мостика, Серджио прошелся по тесному помещению БИПа к автомату и заварил себе кофе. Вернувшись к своему рабочему месту, он отхлебнул кофе и поморщился: редкостная бурда! Удивительно, как этим кофейным автоматам удается превратить прекрасно прожаренные зерна из Бразилии, в такую гадость? Лейтенант оглянулся и, не увидев любопытных глаз, достал из своего красного кейса для секретных документов плоскую фляжку, и влил в стаканчик несколько капель настоящего 25-летнего "Chivas Regal”. Вкус напитка значительно улучшился. Нет, все же шотландцы непревзойденные мастера по части виски!
    Так что же русские? Район опасный от их подводных лодок "Глория” должна бы уже миновать, но вот рыскающий поблизости "Сдержанный”, да вертолет "Макарова” не давали покоя. 
    Лейтенант гордился своим крейсером и любил его. Куда там русским с их отсталыми технологиями! Только-только они смогли наладить выпуск крейсеров приближающихся, по своим боевым возможностям к "Тикондергам”.
   С самого детства он мечтал о море, бредил кораблями, зачитывался книгами о морских приключениях и сражениях, а в старших классах начал всерьез готовить себя к морской службе. Родители, достаточно состоятельные для захолустного городишки люди, видели в нем железнодорожного инженера. Городок их затерялся где-то в болотистых и лесистых низинах, в междуречье Миссисиппи и Южной Ред-Ривер. Так бы и осталась эта детская мечта нашего героя только мечтой, если бы не счастливое событие, в виде посещения их города конгрессмена от штата Луизиана. Отец в то время временно исполнял обязанности мэра города и после пышной встречи дорогого гостя, конгрессмен милостиво согласился отобедать по-семейному, в гостях у четы Серджио. Виски, конечно, не жалели, а после сытного обеда, отяжалевший конгрессмен вдруг обратил свое внимание на нескладного -длинного, худого и непричесанного отпрыска. Лениво поинтересовался. Спросил про успехи в школе и особенно в баскетболе. Любил он эту игру! Успехи же у отпрыска были. Конгрессмен поковырялся в зубах, обещал подумать и убыл восвояси.
   А через 2 месяца почтальон на велосипеде привез увесистый солидный конверт, где на бланке Военно-Морской Академии в Аннаполисе такой-то и такой-то уведомлялся в том, что он по личной рекомендации конгрессмена от штата Луизиана зачислен в список слушателей данного учебного заведения.
  Интересно, что предки Серджио-старшего родом своим происходят из дикой, заснеженной России. Отец как-то рассказывал о каких-то языческих местах, между городами Chernigov и Bryansk. Жуткие названия! Наверное где-то в Сибири.
  Учился Серджио-младший старательно, но звезд с неба не хватал. По окончании академии и получив диплом инженера информационных технологий, попал по распределению в Норфлк, и сразу ушел в море на первичной офицерской должности ракетно-артиллерийской боевой части эсминца УРО типа Спрюенс. Служба заладилась, что и не удивительно – море, морскую службу, боевые корабли и себя во всем этом Серджио любил, ведь именно об этом он мечтал с детства.  
     После эсминца удалось послужить в разведывательном отделе штаба одного из соединений Атлантического флота, а когда предложили должность командира дивизиона разведки и радиоэлектронного подавления на вновь строящемся крейсере "Глория” – с радостью согласился. Все складывается не просто удачно, а прекрасно. Очередное воинское звание коммандера – не за горами, командование отмечает в лучшую сторону, в Неаполе, где ведомство арендует котеджи для семей офицеров, ждут прекрасная Элен и сынишка -смышленный черноглазый Алекс. Чтобы сильно не выделяться среди европейцев, купили себе экономичный но достаточно комортабельный "Пежо”. А какой уикенд провели в Сан-Ремо, перед самым выходом…
  - КП разведки - пост РТР : обнаружена работа РЛС по пеленгу 42 градуса, несущая частота…. мГц, период следования… мкс, длительность импульса … мкс, скорость вращения…, предполагаю РЛС МР-310;
  - Как думаешь комдив, кого несет? Начальник штаба бригады бесшумно возник из-за спины и склонился над картой.
  - I assum a rocket frigate «Sderganiy», the sir!
  - Ха-ха! Сергеев, ты лучше всех в роль вошел! Мичманца еще своего, того толстого, в негра перекрась, и произношение поправь, тогда точно поверю что я руковожу американским кораблем.
  Капитан 2 ранга Кудрявцев с интересом рассматривает стол на КП разведки. Настольная лампа накрыта потертой бейсболкой с эмблемой "FF1040 USS Garcia», двумя перекрещенными якорями уоррент-офицера вместо кокарды и вышитым гребным винтом специалиста-механика. На карту небрежно брошена пачка «Маrlboro», необходимый антураж добавляют: остро отточенный карандаш «Koh-i-Noor» и китайская перьевая ручка, купленная в ларьке порта Тартус и отдаленно напоминающая «Паркер».
 - Так говоришь «Сдержанный»…, хм…, сигнальный – КП разведки: как там видимость?
 - Темнеет товарищ капитан второго ранга.
 - Прекрасно…, мы сейчас вот что…, на «Волге» его еще не видно? … прекрасно… Ходовой – КП разведки! Здесь начальник штаба. Командир на ходовом? Виктор Алексеевич, давайте вот что: вытягиваем вертолет из ангара, крепим по штормовому, зажигаем его ходовые огни, а ходовые корабля тушим. Огонь военного корабля тоже на фиг!
  Да, и корабль затемнить, кроме кают-компании мичманов, там все иллюминаторы открыть! Понимаешь о чем я? Кают-компания будет за обоими топовыми огнями, но чуть впереди ходовых. Точно, как надстройка сухогруза! Пусть в темноте нас разглядят! И к багамцу надо бы поближе подойти! Чтобы у командира «Сдержанного» не было желания вокруг шастать.
   Парадокс ситуации заключался в том, что «Сдержанный» корабль нашей же бригады, на причале стоим борт о борт, насмотрелись уже друг на друга, находились вместе, настрелялись. А теперь вот: друг против друга в Средиземке схлестнулись. По учениям – мы американский боевой корабль, развязывающий агрессию. Все остальные корабли, подводные лодки и самолеты 5 эскадры – наши враги, они эту «агрессию» должны упредить.
   Сложность штаба эскадры заключается в том, что их трясет инспекция министерства обороны. На всех кораблях, в том числе и нашем – загадочно улыбающиеся посредники, скромно что-то записывающие в блокнотики. Главный инспектор, когда отправлял нас развязывать агрессию, строго настрого указал: действовать, как настоящий враг, маскироваться, как только можете! Вот мы и стараемся.
   Кудрявцев неожиданно отхлебывает кофе из мой чашки, к чему-то прислушивается внутри себя, и отхлебывает снова: "А ничего кофеек! Сделаешь мне такой? И шильца, тоже капни! А то мозги уже не варят"
  - КП разведки – пост ОСНАЗ. Лейтенант Гудаков.
  - Говори, Андрюша!
  - На 125 мГц вертолет с «Макарова» прорезался. Судя по всему, выдает данные по целям, в районе «Сдержанного».
 Начальник штаба забирает у меня микрофон.
 - Лейтенант, а почему ты знаешь, что это вертолет?
 - Так ведь заметна модуляция передачи работой двигателя, трудно ошибиться, вот послушайте. Из динамика раздаются какие-то невнятные звуки заглушаемые периодическим чавканьем.
 - А «Сдержанный»?
 - «Сдержанный» чистенько отвечает, он где-то рядом, раз его на УКВ так слышно.
 - Оккеюшки! Работай дальше!
- Есть!
  Кудрявцев задумчиво смотрит в карту, берет пачку американских сигарет и достает оттуда беломорину. Наивняк! Непонимающе покрутив папиросу, все же ее прикуривает. - Слушай, ты этот вертолет подавить можешь?
 - Конечно, товарищ капитан 2 ранга. Только как-то стремно это. Ночь. Вертолет на предел дальности наверняка пойдет. Наш все-таки вертолет. А возвращаться ему как?
 - Ну, на войне как на войне. Решительнее надо быть! В крайнем случае, к нам сядет. Я подумаю. А ты пока скажи Байшуканову, чтобы тебе сюда вывел связь с вертолетом. Будем тут тоже слушать. И пригласи командира нашего вертолета, если он еще не совсем пьян. Пусть тут сидит, расшифровывает их петушиные слова.
  Начальник штаба, имитируя из себя американского адмирала, уходит на ходовой. Из полумрака ЦКП выныривает посредник, заглядывает ко мне в карту, в журнал, на совершенно неинформативный экран АРМ БИУС, в мою опустевшую кофейную чашку, делает какую-то пометку в блокноте и куда-то растворяется.
 
Часть 2. Из «Глории» в «Славу».
 
   Командир экипажа вертолета старый и совершенно седой майор, для нас всех – Михалыч, «на взводе» совсем чуть-чуть, самую малость, и от этого – весел, жизнерадостен и деловит.
  - Ну что, мариманы? Не можете без деда обойтись?
  - Да вот, Михалыч, надо бы макаровский вертолет послушать: где и по каким целям он «Сдержанному» целеуказание выдает.
  - А! Это Серега Мулюков, корефан мой! Танкер «Чиликин» шила с ним выпили. Да какое там целеуказание! Вертолет-то противолодочный он, если и видит своей РЛС чего, так ему надо каждого еще глазами рассмотреть. А потом словами вашему «Сдержанному» все рассказать. А Серега-то нормальных слов-то и не знает, ха-ха-ха… Ладно Витек, ты пацан правильный, я тебе помогу, все деду веселее…, а у тебя там, в портфельчике есть чего?
  - Обижаешь, Михалыч, для тебя-то всегда найдется, только если тебе вдруг лететь прямо сейчас?
  - Ой, пацаны, пацаны..., думаете, дед все мозги пропил? Вы же в радиомолчании! Вас еще не поймали и вы прячетесь! Чего, зря мы вертолет, что ли крепили и огни зажигали? И где мы телепаемся? Вот тут? Так мы к Криту только к обеду подгребем, вот там ваша основная война с «Устиновым» и начнется. Тогда мне и лететь! А я к тому времени – как стеклышко, будьте уверены! Давай, не томи!
   Не томлю, капаю чуть-чуть в подставленный стаканчик, иначе Михалыч может насупиться и начать едко острить. Мне, конечно приятно, что я пацан «правильный», но все это балагурство про танкер «Чиликин» шила, про деда и его пропитые мозги я уже слышал неоднократно. Пятую боевую, как-никак вместе крутим. Слегка напрягает. Тем более что Серега Алексеев свеженькое от «Корвета» принес. Надо сосредоточиться.
   Некоторые цели на распечатке уже обведены карандашом. Ну, это точно МР-310 «Сдержанного» и место практически один в один с данными пеленгования. Даже немного западнее. Вот это «Макаров», сразу двумя своими РЛС обнаружения воздушных целей шурует. От него неприятностей пока не ждем. Все это наношу на карту и ввожу в БИУС. Михалыч в это время из общей какофонии звуков выносного пульта связи вдруг вычленяет как его «корефан Серега» сообщает на «Сдержанный», где наблюдается на экране РЛС отметка от запросчика «свой-чужой». Дед сам любовно рисует вертолетик в нужном месте на карте. Интересуюсь. Меряю.
  Так, сейчас 20.18, предположим вертолет вылетел час назад или чуть больше, по запасу топлива он может еще спокойно работать минут 30-40, а потом ему надо возвращаться, судя по тому, что он периодически пропадает со связи – ныряет для визуального опознания, а там тоже приличное судоходство. Похоже мы проскакиваем. Темнеет быстро, начало апреля – это еще не середина июня.
  - ГКП – КП разведки;
  - Слушаю (командир);
  - Товарищ командир, приняли сеанс "Корветом”, уточнили место "Сдержанного”, "Макарова” и вертолета, ввел данные в БИУС…
  - Сейчас спущусь!
   Товарищи офицеры! За начальником штаба и командиром шлейф сопровождающих из двух посредников, замполита и разных любопытных типа начхима и командира БЧ-3. Вот интересно, каким это ветром занесло советского комиссара на борт американского корабля, и какие у него тут функции? Нажимаю кнопки связи всех своих боевых постов, чтобы были в курсе. Все склоняются над картой. Михалыч деликатно дышит в сторону. Докладываю. Осознают. Для осознания же читателями, привожу примерный план расположения и маневрирования.
 
 
- «Филин – 26» - «Искателю», «Филин – 26…»;
- «бу-бу-филин-бу-бу-бу» (буквами эти звуки не передать, надо хоть раз послушать);
- «от меня 220 на удалении 60 четырехсотая групповая посмотреть можешь?»;
- «бу-бу-бу-пшшшш-бу-бу-бу… «Зевс»..бу…бу..Филин – пшшшш»;
   Михалыч тычет себе в грудь пальцем, но и так, все, даже замполит, понимают, что это за «четырехсотая групповая».
   Начштаба озабочен: "если сейчас "Макаров” самым полным рванет в нашу сторону, то его вертолет может над нами минут десять поработать и уйти на посадку. И он нас узнает! По вертолету на площадке! Надо его давить! Ты связь его вот прямо сейчас подавить можешь?”
   Михалыч вдруг багровеет и начинает отчитывать меня, начальника штаба и сразу двоих посредников: "Да вы еб…, вы что себе мариманы вашу…, у него там ничего кроме связи вашей долбанной, его и так отправили еб… куда…, насрать всем…, вас самих в эту жестянку посадить…”
   - Михалыч, Михалыч! Погоди! А ты вот просто, сам, вместо "Сдержанного” можешь ему чета сказать?
   - (набычившись) Ну!
   - Так мы сейчас 125 мГц погасим, они на запасную перейдут, какую…Андрей?
   - 131 или 129
   - Вот! Ты их и отправишь поближе к "Макарову” цели понюхать, пока "Сдержанный” Серегу твоего отыщет на связи, дело будет сделано! Вот в этот район. И лететь ему обратно намного ближе!
   Мучительная, напряженная работа «пропитых мозгов»: «Ну ладно, давай!”. Три минуты страшной суеты связистов, Боря Байшуканов дает мрачному Михалычу в руки две трубки: "Вот эта – 131, а эта 129 мГц, в какую говорить, тебя предупредят!”.
   Все, "Утес” на высокое, поехали! Ревет и завывает сразу из всех ВПС-ов, даже тактической связи ПВО и БИЦ. Минута, полторы… Ни у кого не остается сомнений, что заодно подавлены радиосети гражданской авиации, безопасности мореплавания, сицилийской полиции и всего итальянского телевидения. Боря бледнеет и пытается у меня что-то выяснить про спектр помехи.
  - Пошел вызов на 129!
   - «Утесу» дробь!
   - «Филин» я «Искатель», «Филин»….
   - «бу-бу-бу…пшшш…связь…пшшш…бля!...бу-бу-бу»
   - «Вам возвращаться на «Зевс» …пшшш…на «Зевс», как поняли?»
   - «бу-бу-бу… «Зевс»…пшшш…пошли «Зевс»…бу-бу-бу»
Ну, Михалыч! Ну, коварный! Начштаба эмоционально выражает некоторое непонимание. Опустив междометия и характеристики определенного рода, вкратце это непонимание связано с нежеланием Михалыча отправить вертолет в район №3.
   - «Филин – 26» - «Искателю», «Филин – 26…»;
   - «…здесь Филин…пшшшшааууууу…бу-бу-бу»;
   - «По топливу! Повторяю! По топливу! От тебя четырехсотые 250 раздел 30 можешь?»;
   - « пшшш…бу-бу…понял 250 раздел 30 четырехсотые, видимость 2… бу-бу-бу…выууууааа»;
   - «…уууууу.. «Филин – 26» - «Искатель», как связь?…» (О! Настоящий «Искатель»прорезался!); 
   - « бу-бу…понял 250 раздел 30… пшшш…домой…»
   - «… «Громобой» 250 раздел 30?...»
   - «… бу-бу-бу понял «Громобой» 250 раздел 30, видимость 2 …на «Зевс»…пшшш..»;
   - «…понял «Громобой» 250 раздел 30, следую район «Громобой»шш ...спасибо за работу…выауу».
    Я специально пытаюсь хоть каким-то образом передать все эти шумы, завывания и бубнения редуктора, чтобы вы могли понять качество приема – передачи информации при связи вертолета с кораблем. Но, повторяю, буквами эти звуки передать невозможно. Нужно самому хоть раз услышать, а еще лучше самому поучаствовать в таком обмене данными. Следует также отметить, что связь эта – симплексная, т.е. односторонняя, и когда один из абонентов удерживает клавишу «передача», другие слышат только его речь, или шумы на данной частоте. Иногда, и довольно часто, собеседники говорят одновременно, при этом, конечно, друг друга не слышат.
    Учитывая качество и степень износа радиостанций на наших вертолетах, да и кораблях 61 проекта, то что произошло в результате радиообмена вертолета КА-25пл (позывной "Филин”) БПК "Сдержанный” (позывной "Искатель”) и коварного лже-"Искателя” (истинный позывной "Громобой”) – не вызывает никакого удивления. Совершенно не желая этого, но не без помощи "противника”, экипаж вертолета и связисты корабля ввели друг друга в заблуждение относительно обнаружения "Громобоя”, т.е. КР УРО "Глория”, доложили об этом каждый своему начальству и расстались полностью удовлетворенные друг-другом. После этого "Сдержанный” рванул на сближение со своим объектом слежения, фактически расходясь с ним на встречных курсах и удалении примерно равном дальности действия навигационных РЛС.
    Народ, присутствующий все это время на КП разведки, потянулся к прибору оператора системы "Корвет”, где готовились к следующему сеансу связи со спутником РТР, а Михалыч так и остался понуро сидеть возле меня, сжимая в каждой руке по трубке от выносных пультов связи.
  - Ты чего Михалыч, зажурился?
  - Да…, расстроили вы деда, мариманы, мать вашу!
   - Так ведь все нормально получилось!
   - А Витя! Что ты понимаешь в нормально-ненормально! Вот Серега вернется, сделают его крайним, что не туда "Сдержанный” погнал. А на кого валить? Летчика любой может обидеть! И ты еще со своими помехами! Расстроил деда! Сильно! У тебя там есть еще чуть-чуть?
   - На, держи. Да я и сам давить вертолет не хотел. Ты же слышал.
   - Пацан еще, этот ваш Кудрявцев. Его бы посадить в нашу жестянку и пусть у него над морем курсоуказание пропадет со связью вместе. Я бы тогда посмотрел, как бы он в войнушку играл. Тоже мне стратеги! Вам бы все кораблики на карте рисовать.
    Михалыч влил в себя содержимое стаканчика, покраснел, занюхал беломориной и надолго замолчал, прислушиваясь к переговорам в сети связи с авиацией. Я тоже пошел к "Корвету”, растолкал любопытных и мы с командиром группы вдвое быстрее обработали полученные результаты. Получалось, что "Сдержанный” действительно начал от нас удаляться в сторону "района №3”, "Макаров” же, сместился почему-то не южнее, как мы предполагали, а западнее – в сторону Сицилии. Местоположение "Устинова" оставалось под вопросом, но несколько похожих целей, в районе Крита были взяты на заметку.
   Интенсивной работой 10 сантиметровых РЛС светилась точка №5, у западной оконечности Крита. Предположительно там было место стоянки "демократов” – кораблей ВМФ Болгарии и Румынии, также задействованных в средиземноморских учениях. Вводим все цели в БИУС прямо с "Корвета”, ну и про 6 Флот, который и не знает, что сегодня мы за него – тоже не забываем.  
    Время приближается к 22.00, сильно хочется курить, да и чайку бы не помешало… Вряд ли теперь до самого Крита у нас будут проблемы. Надо бы кого-то из командиров групп спать отправить, чтобы потом самому подмениться и покемарить.
 "Мужики! Мужики!” – Михалыч не на шутку встревожен – "Идите все сюда, у хлопцев кажется проблемы! Они "Макарова” найти не могут!”.
  Слушаем, фильтруя помехи.
 - Филин ответь Зевсу!
 - На связи.
 - Я от тебя 80 раздел 12, видишь меня?
 - У меня пустой экран! Только справа-сзади четырехсотые.
 - Филин, включи опознавание.
 - Включено все время.
 - Нихрена не включена. ….
 - Сережа, я тебя отлично вижу, я сейчас – на 79 раздел 10. У тебя что-то с РЛС.
 - Зато я нихрена тебя не вижу! У меня топлива на 10 минут!
 - Сережа, успокойся! Я вижу твои огни. Включи прожектор.
 - Включил.
 - Филин, ты меня слышишь? Прожектор включи.
 - Да включил уже!
 - Бляяя!
 - Плохо слышу. Пустите ракеты, чтобы я вас видел.
 - Ну ты же вот над нами! Бля, Сережа, это самолет…
 - Я не знаю какой самолет, я вас не вижу, вы все время пропадаете со связи, у меня топлива…
 … "Тревога! "Фрегат” на высокое! "Байкал” – у вас сейчас одна задача, найти и сопровождать наш вертолет” – командир кажется спокойным, но это ему дается с трудом – "Связь с эскадрой на ЦКП, связь с командующим, связь со "Сдержанным” и "Макаровым”. Вахтенный офицер: ложитесь на курс 300 градусов, скорость 24 узла, переговорю с эскадрой, поднимусь. ПЭЖ: готовьтесь к даче самого полного хода. Свяжитесь с вертолетом, может он нас слышит лучше!”
 - "Филин” я "Громобой”
 - Кто Громобой?
 - Сережа это "Слава”.
 - Какой Слава?
 - Сережа, это Михалыч со "Славы”. Успокойся! Ты деда нормально слышишь?
 - Привет дед, у меня топлива на 5 минут!
 - Серый, мы идем к тебе самым полным и "Сдержанный” тоже, посмотри по запрощику, дотянешь? "Искатель” с тобой рядом. Дотянешь?
 - Никак, дед!
 - Ты коробки видишь?
 - Прямо подо мной одна! И еще две рядом.
 - Посмотри кто и подскачи метров на 100 для связи. …
 - Сухогруз, порт приписки Гамбург.
 - Сережа, я тебя вижу.
 - Где?
 - На экране.
 - Бля, дед!
 - Сереж, ты сесть на него можешь?
К Михалычу протискивается особист. Откуда только тебя принесло?
 - Майор! Я запрещаю на "Гамбург”! Слышишь! Запрещаю!
 - Да пошел ты…!
 - Сереж, высади к ним правого (штурмана) и скинь в воду опознавание!
 - Дед, что скинуть?
 - Опознавание.
 - Пошли вы…
   Для нас секунды тикают в пять раз медленнее обычного. Проходит минуты две.
- Сажусь… Варна, есть место…
  Все! Тишина. 15 минут на ЦКП все как убитые. Только слышно как нарастает вибрация корпуса набирающего ход корабля. Михалыч бессмысленно уставился в ВПС. От стола флагмана слышно командира: "Так точно, товарищ командующий! Успел доложить, что садится на болгарский сухогруз.. Или "Варна”, или из Варны… Так точно!... Сразу доложу… Понял товариш командующий… Иду самым полным ходом к месту последней отметки…Там встречаемся со "Сдержанным”. Так точно!”
  С кем это он? Комфлота? Комэск?
 - ЦКП – ГКП, товарищ командир! Болгарский сухогруз "Бургас” на 16 канале вызывает любой советский военный корабль!
- Давай сюда связь!
- Здравствуйте. Это советский военный корабль бортовой номер 108.
- Здравствуйте, это капитан "Бургаса” из Варны. К нам совершил посадку Ваш летательный апарат. Он и летчики не пострадали. Мы его закрепили по штормовому.
 Всеобщее ФУУУУ!!!
 - Спасибо огромное! А ваш сухогруз и его экипаж при посадке не пострадали?
 - Нет, все нормально! Ваши летчики прекрасно знают свое дело. Он сел в то место, где у нас был небольшой ресторанчик, только столы и стулья разлетелись от работы винтов. Мы следуем с грузом венгерских автобусов в Англию, через Мессинский пролив. Не хочется терять время, а топлива для вашего летательного аппарата у нас нет. Назначте, пожалуйста точку встречи, для приема топлива и совершения перелета.
 - Вас понял. Прошу побыть на связи.
  Проходит еще пять минут. Михалыч показывает пальцем ВПС, на который все еще поданы эти злосчастные 125 мГц. Или 129. Что он там бормочет?
  - The patrol plane of Naval Forces of the USA causes the Soviet military ship
 - О! Это нас, кажется, американцы вызывают. Андрюша, иди, порази всех своим английским.
 - (Пошел перевод) Советский военный корабль отвечает.
 - Это самолет базовой патрульной авиации ВМС США. Готов оказать помощь в поиске вашего летательного аппарата.
 - Спасибо! Наш летательный апарат совершил благополучную посадку.
 - Ок. Это самое приятное известие для летчика. А как здоровье летчиков Seriy end Mihalich?
 - Спасибо! Летчики чувствуют себя прекрасно.
 - Ок. До встречи.
 Вот как! "Наши” тоже готовы помочь. Только мы уже минут двадцать, как не "Глория”, а снова "Слава”.
 
Часть 3. Не узнали.
«Командирам боевых частей и дивизионов прибыть на ГКП».
 Прибыли, сгрудились у командирского кресла.
 «Все? У командира БЧ-5 проблемы есть? Идите, работайте! Начхим? БЧ-3? Служба снабжения? Чаем поить экипаж думаете? Ночную вахту кормить? Хорошо! Тоже свободны. В общем, с вертолетом, слава богу, все уладилось. Сейчас «Макаров» идет на встречу с болгарами заправлять и забирать свой вертолет. Командующий флотом просил передать, что учения продолжаются, и они должны получиться. И чтобы больше никаких ЧП! Инспекция Министерства Обороны не только эскадру, но и весь флот проверяет! Поэтому мы сейчас ложимся на обратный курс, сообщаем свое место, курс и скорость и больше их до утра не меняем. Все остальные средства маскировки – остаются в силе. Слушаем, ведем разведку, но активными средствами РЭБ не работаем. Ясно? Конечно, нас теперь начнет пасти «Сдержанный», но до утра, ничего приказано не предпринимать. В районе Крита к нам присоединяются «Советская Украина» (бывшая китобойная плавбаза) и корабли ВМФ Болгарии и Румынии. Мы их прикрываем своими средствами ПВО и РЭБ. Вертолету быть готовым к поиску и выдачи ЦУ по «Устинову», командиру дивизиона РиРЭБ к постановке помех комплексом ПК-2. У вас там все нормально? А то как всегда, одни осечковые… Стрелять придется много, будем «завесу» над ордером ставить, так что все проверьте. И уголковые отражатели готовьте. Не только те, что на юте лежат, а еще. Много, чтобы у посредников глаза разбежались. Вопросы? Командиры дивизионов – свободны.»
    Время к полуночи. Сидим с Михалычем и его штурманом Юрой, завернувшись в шинели, на юте у фитиля, курим в кулаки. Над головой, закрепленный по штормовому, со сложенными пока лопастями, но зажженными ходовыми огнями дремлет их боевой конь. Качает действительно прилично, низкая сплошная облачность, плотная изморось, темень. Где-то за кормой больше угадываются, чем видны на самом деле топовые огни какого-то судна.
   Все уже обговорено. И о том, как они планируют завтрашний вылет, на какой высоте пойдут, где подскочат и начнут работу своей РЛС, с какого времени мне включить привязку для их транслятора и когда они трансляцию картинки своей РЛС для комплекса «Корвет» начнут. Какие короткие «петушиные» слова мы скажем друг - другу в том или ином случае.
     Последние пять лет за очень редким исключением именно этот экипаж ходит с нами в море и работает для выдачи целеуказания. В том числе и по авианосцам. Не только американским, но и французским, английским. В том числе и при выполнении стрельб главным комплексом. Пока только по щитам. Надеюсь, что и дальше будет по щитам, а не по авианосцам. Поэтому все это у нас давным-давно отработано, мы знаем чего ждать, в тот или иной момент времени друг от друга, поэтому дружим и искренне радуемся очередной встрече.
    Обговорили мы и те «секретные» слова, которые скажет оператор «Корвета», если экипаж вертолета вдруг засомневается в том, кто на самом деле им управляет. Если так просто смогли мы обмануть вертолет «противника», то и «противник» может действовать аналогичным образом.
  «А знаешь, Витя» - вдруг грустно сказал Михалыч – «Не полетим мы завтра. И устиновский вертолет, тоже не полетит. Без нас будете воевать. Как - никак, летное происшествие, и пока будет разбирательство, пока мы все объяснительные напишем, пока Серегу будут таскать – полеты закроют. Так что ловите свои спутники и на Андрюшкин пеленгатор надейтесь».
    Надолго замолчали. Замечаю, что топовые огни за кормой уже как-то прилично левее и даже виднеется зеленый огонь правого борта. Похоже, что это наш «соглядатай» пожаловал. Минут десять-пятнадцать наблюдаем с вертолетной площадки. Сомнений никаких не остается, гражданские суда так не бегают. Спускаемся в пост обеспечения посадкой вертолета. Там имеется выносной индикатор РЛС, но к сожалению, работает только «Волга» и ее картинка на ВИКО не размножается. Связываюсь с БИЦ-ом.
  - Валер, тут по левому борту на курсовом 160 - не «Сдержанный» - ли?
  - Витек (сарказм), и как ты догадался? Старпом уже с ним беседует на 16 канале. - И что говорит?
  - Говорит, что мы английский контейнеровоз «Глория» под панамским флагом. Идем с крупногабаритным грузом на Сейшелы через Суэц. Просит опасно не маневрировать, так как мы ограничены в своих маневрах.
  - И что они, Халая не узнают?
  - А ты его узнаешь, когда он по английски шпарит?
  - А они что?
  - Отвечают.
  - Как?
  - Тоже по английски, с моей точки зрения чистенько.
  - Нет, а говорят-то что?
  - Да кто же их знает, что-то типа того, что они – «шип»…
  - А как же ты узнал, что старпом им говорил?
  - Так я этот текст ему и сочинил, написал, а он его переводит.
  - Ну, ты коварный! А почему под панамским?
  - А под каким?
  - Ну не знаю…, а что так бывает?
 - А что, на «Сдержанном» знают, как бывает? Подожди… Старпом сказал, что они: «Советский военный корабль бортовой номер 705 и наше маневрирование не стеснят». Они сейчас курс меняют нам за корму. Посмотри с вертолетной. Все любопытные уже на сигнальный помчались. Шпарит, между прочим 28 узлов. Вот тебе и старикан!
  - Так он после капремонта…, пойду, посмотрю на него.
   «Сдержанный» приблизился и вырос перед нами мгновенно. Теперь уже он шел к нам левым бортом, был виден свет, из нескольких незадраенных в надстройке иллюминаторов, и даже было хорошо слышно, как надсадно свистят и воют воздухозаборники его газотурбинных двигателей. Еще бы, при таком-то ходе! Действительно «поющий фрегат».
   Не знаю точно, на какой дистанции он пересек наш курс по корме, но мне показалось, что не более 10 кабельтовых, что огни нашего «Искателя» были вот тут – на расстоянии вытянутой руки. Позднее сигнальщики говорили, что видели искры из его газоходов. Ну, это они преувеличивают, у страха глаза велики. «Сдержанный» же тем временем, совершенно не оправдывая своего названия и не снижая хода, удалялся курсом примерно 190 градусов, т.е. перпендикулярно линии нашего курса, и через некоторое время мы видели только его кормовой, да два гафельных огня военного корабля.
  - Валера, посмотрели, впечатляет! А куда это он так попер?
  - Да кто же его знает? Там на «Волге» еще четырехсотые наблюдаются, помчался к ним.
  - И ты думаешь, что он нас не узнал?
  - Да я и не думаю ничего! Командиру РТД думать не положено: обнаруживай, меряй и докладывай, это вам разведчикам…
   Традиционная шутливая пикировка между двумя командирами дивизионов БЧ-7 о том кому что положено и Валера отключается, у него сейчас в БИЦ-е работы хватает.
   Да! Честно говоря, обуревают совершенно противоположные чувства. Мне даже хочется, чтобы «Сдержанный» вернулся и занял позицию слежения. С одной стороны мы, конечно молодцы, проскакиваем незамеченными и к утру уже будем в радиусе применения своих противокорабельных ракет по основным силам русских. Это с точки зрения КР УРО ВМС США «Глория».
  Со всех остальных сторон, как то это не хорошо. Корабль нашей бригады откровенно, на наших глазах не выполняет поставленную ему боевую задачу. На боевой службе! Час назад он совершенно точно знал место, курс и скорость «Славы», за это время ни курс, ни скорость не менялись, а найти нас не может. Представляю сейчас накал страстей на их ходовом и в БИЦ-е, представляю состояние командира, вахтенного офицера и начальника РТС, представляю до какой степени натянут нерв связи корабля с эскадрой. Потому что если он нас не находит, это провал! Провал всех действий штаба эскадры по нашему поиску прямо на глазах Высокой Инквизиции, т.е. Инспекции. «Сдержанный» это их последняя надежда. Ну, проложите вы на карте из нашего последнего места прямую - по курсу 100 градусов! Ну, отложите из этой точки 16 миль, на настоящее время! На экране РЛС цель в этой точке видите? Вот это мы и есть. Нет! Уходит от нас своим беспримерным самым полным ходом. Отличный корабль, отработанный , ходовой, владеет вымпелом Министра Обороны, призом Главкома за ракетную стрельбу и такой прокол.
Вот вам и ночь, плохая видимость и небольшая хитрость с переговорами на английском языке. А не будь на то запрета, ведь мы еще давили бы его радиосвязь с эскадрой! Будьте уверены – давили бы вполне успешно.
   Вспоминаю, как в 1983 году, при переходе на Северный Флот, для совместных стрельб с «Кировым» мы, в Северном море, прямо по курсу обнаружили никем не учтенный авианосец. Сначала радиолокационным способом были обнаружены воздушные цели, которые взлетали и совершали посадку в какой- то точке, затем обнаружена работа РЛС обеспечивающей ближнюю навигацию и посадку летательных аппаратов , УКВ-диапазон наполнился интенсивными переговорами а на экране «Вайгача» стала проступать отметка просто огромнейшей надводной цели.
   Североморцы уже конечно поняли, о чем идет речь, и скептически хмыкнули. А нам, черноморцам, такое явление открылось впервые, цель была классифицирована, как авианесущий корабль НАТО. В разведсводках же ни о каких авианосцах в данном районе не упоминалось, последние сеансы связи со спутниками РТР – вообще не указывали на наличие тут военных кораблей, и пока мы сближались с «авианосцем» офицеры соответствующих специальностей, навытяжку выслушивали мнение командира об их профессиональной пригодности.
  Авианосец, как вы уже догадались, в конце концов, оказался норвежской буровой платформой. Командир - выпустил накопившейся пар, что тоже полезно для человека неделю не уходящего с ходового; а я сильно радовался, что мы не успели отправить в Москву и Североморск телеграмму об обнаружении. Вот было бы позорище!
   С другой стороны, у штурмана на навигационной карте, по каким-то причинам, эта платформа тоже не значилась, поэтому ее обнаружение принесло явную пользу всему советскому судоходству.
   Это я к тому, что дело было днем, и хотя при изрядном волнении, но в ясную погоду. Сигнальщики использовали всю имеющуюся в наличии оптику, но долго не могли распознать и классифицировать цель. А тут – мрачной ночью, да еще, в очень судоходном районе.
  Честно говоря, я уже и не помню, вышел ли на нас «Сдержанный», в последствии. Кажется, нет. Мы приняли под свою охрану огромную плавбазу и массу разнокалиберных кораблей «союзников». Прикрывали их своими помехами и средствами ПВО, стрельба «завесы» тоже удалась, затем был встречный бой с «Устиновым», мы наносили друг по другу ракетные удары и до сих пор я не знаю, попали ли мы, «уничтожили» друг друга или нет. Посредники так и не ознакомили нас со своими выводами. Но я думаю, что не уничтожили.
   Даже почти уверен, так как вертолетам лететь действительно запретили, а с командиром БЧ-7 нашего близнеца – североморского ракетного крейсера «Маршал Устинов» Колей Коротычем мы до сих пор переписываемся и дружим посредством Интернета. Значит, оба до сих пор живы.
 Вот его крейсер наносит удар своим главным комплексом.
Здоровья тебе Коля и еще долгих лет жизни. Горжусь тем, что учились вместе и знаком с тобой.
 
Заключение. Наверное, уже окончательное.
 
   5 лет спустя. Ранняя весна 93 – го. Севастополь медленно оживает после тяжелой зимы, которую жители смогли выстоять без отопления, воды и электричества. Хорошо хоть обошлось без обстрелов и блокады. Хотя как сказать. С блокадой, я, наверное, погорячился.
    Вот-вот зацветут сады. Зацветут, и появится надежда, что жизнь наладится. Перестанут, наконец , веерно отключать электроэнергию, вода будет подаваться не только на 1 час по утрам, а и вечером, хотя бы еще часа на два. Что привезут газ, и можно будет наконец-то реализовать свои законные талоны на водку. А может, так все с перебоями водки и останется.
   Однако весна! Севастополь не штурмовали, как Сухуми этой зимой и море не выбрасывало на берег изувеченные трупы женщин и детей, как на абхазское побережье. Эту зиму не смогли пережить Рудольф Нуриев, Одри Хепберн, Святослав Рихтер и Евгений Евстигнеев. А большинство севастопольцев – пережили. И еще: наконец-то поймали и осудили Чикатило, зарегистрировали АО «МММ» и назначили премьер-министром Виктора Степановича Черномырдина. И у черноморцев тоже появилась надежда, что вот этот-то медведеобразный, косноязычный и по-своему ироничный человек начнет, наконец, решать проблемы Российского Черноморского Флота, что не повторится для его кораблей Бизерта, что корабли начнут ремонтировать, а их экипажи – кормить. И фамилия-то у премьера – соответствующая, почти черноморская.
   А пока корабли флота поднимают по утрам флаги несуществующего уже почти два года государства. И пройдет еще долгих четыре года, пока где-то там, в Кремле или каком-то ином правительственном учреждении что-то вдруг переклинит у высокого начальства, сдвинется какая-то тайная пружина, поднимется трубка определенного телефона с двуглавым орлом, и корабли Черноморского флота перестанут враз быть советскими и поднимут Андреевские флаги.
     А сейчас, без одной минуты восемь, над Севастопольской бухтой, среди разноголосых команд «На флаг и гюйс – смирно!», отчетливо раздается: «Шикуйс! На прапор i гюйс струнко! Прапор i гюйс пiдняти!». Это на фрегате «Гетман Сагайдачный» начинают новый рабочий день моряки Военно-Морских Сил Украины.
   Не удержался, заглянул в Энциклопедию: чем же этот гетман так люб украинскому руководству, и чем так насолил проклятым москалям, что его именем назвали первый боевой корабль молодой державы? Ну что я вам скажу, очень достойная фигура! Петр Кононович отличился в походе на Москву и при ее осаде в 1618 году. Попутно спалил Ярославль, Переяславль и Каширу. «А пришол он, пан Сагадачной, с черкасы под украинной город под Ливны, и Ливны приступом взял, и многую кровь християнскую пролил, много православных крестьян и з женами и з детьми посек неповинно, и много православных християн поруганья учинил и храмы Божия осквернил и разорил и домы все християнские пограбил и многих жен и детей в плен поимал.» Это из летописи – о заслугах данного пана. Ну, а там - как водится, вернувшись из боевого похода, срубил он голову предыдущему гетману, и самолично стал бюджет Запорожской Сечи пилить. Согласен и полностью поддерживаю – прекрасное имя у боевого фрегата.
    Наверное, помятуя о боевых заслугах гетмана, на причалах, у сходен кораблей российского флота были оборудованы огневые точки из мешков с песком, а штаб флота круглосуточно охраняли морпехи, со всей своей боевой техникой. Я как раз в этом штабе флота и служил в данное время. Крейсер мой, усталый и изрядно потрепанный, два года назад ушел в полугодовой ремонт, где и пробудет еще около 6 лет.
   А я остался. Ну, вот вроде и выбился в люди, служу в штабе Флота, должность там, звание, хороший коллектив, доброжелательные коллеги и начальники, дружеские отношения. Никто не рычит с ходового или из каюты старпома, не пропадает вдруг сигнал от вертолета, не клинит установку пассивных помех и совершенно отсутствует выматывающая качка. Не ревет над головой, проносящийся над самыми мачтами «Томкэт». Рабочий день с 8 до 17, в субботу до 13, а то и вообще можно не выходить. И все не так! Не то! Смешная, какая-то игрушечная служба.
 Деланье вида.  Имитация. Настолько все вдруг прекрасно, что просто противно. 
    Совершенно невозможно жить без команды, от которой столько раз сжималось сердце, без натянутого нерва команды: «По местам стоять! С якоря сниматься!».
   Пафосно? Да и черт с ним. Как есть – так и есть. Помню, когда-то, где ни будь, в 52 или 5 точке, на 3 или 5 месяце боевой службы грезился этот прекрасный светлый, белый город, мечталось вот о такой именно службе: с 8 до 17, с перерывом на обед.
   Я сейчас изредка встречаюсь со своими сослуживцами по крейсеру. Перезваниваюсь. Переписываюсь. Не только с офицерами того, первого экипажа «Славы», но и с матросами, с которыми служил. Те, кто окончил свою службу в Санкт-Петербурге, каждое лето едут в Севастополь. Так получилось, что мой родной Гомель, куда я вернулся после службы, находится точно посередине между этими двумя городами. Тысяча километров от Питера и тысяча до Севастополя. Они едут с семьями на своих авто и у меня делают остановку.
  И ночь мы сидим глаза в глаза. Вспоминаем каждого, и все что было, поминаем тех, кого уже нет с нами. Так вот у всех, одно и то же мнение, пусть и разными словами: ничего более стоящего, настоящего, мужского если хотите, правильного, чем та наша корабельная служба, чем наша «Слава» - у нас больше никогда не было и уже не будет. И не испытать нам уже тех своих лейтенантских эмоций, порывов, ощущений, отношений…
   Что? Опять пафосно? А так и есть! Мы дети своего времени, как-то и не подозревали тогда, что служить можно только из-за того, что «чисто нужны деньги».
  Кстати, Родина! Оглянись ка вокруг, прямо сейчас и скажи, где и когда еще ты найдешь таких идиотов, которые по 8-9 месяцев торчали на боевых службах, а оставшееся время не вылазили из полигонов боевой подготовки?
   А таких дурочек, которые воспитывали детей твоих, метались между работами, детскими садами, поликлиниками и ждали? Их выгоняли со съемных квартир, они со всем скарбом из двух чемоданов и детской кроваткой, находили очередную времянку на Корабелке (Северной, Балаклаве, Инкермане) и ждали. У них даже прописки нормальной не было, и им не давали талонов на сахар, носки и макароны. А они ждали. Все эти месяцы и годы. Своих идиотов. И вот, еще парадокс: у многих, после всего этого – сыновья ушли в море. А кому с сыновьями не посчастливилось – у них в море ушли зятья. Не буду сейчас перечислять, среди моих друзей – корабельных и училищных, таких немало.
   Родина! Ведь это тебе надо! Ты просто сама не понимаешь, как надо, ведь океаны и моря вокруг еще не высохли. А ты переводишь корабли и подводные лодки в «непрофильные активы», военные училища уходят с молотка и основным твоим боевым подразделением становится «Оборонсервис». Так…, что-то меня занесло в другую эпоху. А пока я отслужил свою службу «до 17.00» и еду в катере с Графской пристани на Северную, в свою необогреваемую общагу общей площадью 11,8 метров квадратных, которую Родина мне пожаловала после рождения второго ребенка. В катере многолюдно, количество рейсов из-за отсутствия топлива – опять сократили.
  - Витюша! Еб…, как я рад видеть твою грузинскую рожу!
  - Михалыч! Бля! От нас, в разные стороны шарахаются пассажиры, и освобождается местечко, как раз, чтобы обняться.
  - О, Михалыч! Подполковник! Поздравляю!
  - Да ладно! И ты, пацан, времени зря не теряешь. А деда вашего, вот сняли с летной работы. Сижу теперь в штабе авиации – бумажки передвигаю. Да и то хорошо, вот, пол желудка у деда вырезали. А то! Танкер «Чиликин»…
  - Знаю-знаю: «шила выпито»!
  Михалыч действительно выглядит неважно. Очень похудел, поредела его седая шевелюра, сгорбился, мешки под глазами. Сидим на причале, куда теперь не ходят паромы и курим «Беломор» в кулаки, как тогда на юте. Я хотел было сбегать к таксистам за бутылочкой, но Михалыч грустно ткнул куда-то себе в живот и помотал головой. Сидим, вспоминаем: тот уже комбриг, этот командир, Саня – флагманский механик, Валера – после академии в Новороссийске, в чинах, Виталик тоже там, Серега – в Москве, а Юра и Боря в Питере…
  - Эх, пацаны, пацаны. Повзрослели! А какой экипаж у вас был! Дед всех помнит. Не будет больше такого, да и «Славы» больше не будет. Видишь, что творится! Похуже Цусимы. А ведь я именно на этот корабль впервые в своей жизни садился… Михалыч грустно показывает на неухоженную, ржавую громаду разоружённого и готового к продаже «Ленинграда».
 
  Расстались мы как-то скомкано, Михалыч вдруг сильно расстроился и от этого совсем постарел. Тут подошел его автобус на Любимовку, дед еще раз обнял меня и как-то с надрывом вдруг сказал: «Хорошо, что встретил еще и тебя напоследок». Через пол-года Михалыча не стало. Ушел наш дед в свой последний вечный полет.
  А вот «Слава» выжила после этой «Цусимы» и вернулась, пусть и с другим названием. Думаю, что дед был-бы рад тому, что ошибался. Вернулась она "Москвой", вернулась и встала борт о борт с гетманом, тем самым, что когда-то очень мечтал Москву покорить.
 
 В заключении этой военно-морской эпопеи, требуется дать некоторые пояснения.
1.  Не надо искать этот корабль в справочнике военно-морских флотов : ракетного крейсера УРО типа «Тикондерога» с таким бортовым номером и названием «Глория» в ВМС США никогда не было и нет.
2.  Все вышеизложенное – не является документальным произведением, прошло более 24 лет от описываемых событий. Многое я забыл, а кое-что - не знал, например как в действительности маневрировали «Макаров», «Сдержанный» и многострадальный вертолет. Приведенная тут схема является очень примерной, а радиопереговоры - не являются точными цитатами.
3.  Некоторые люди, о которых я пишу, не являлись участниками данных событий, либо к тому времени занимали совсем другие должности. Очень надеюсь, что они не обидятся. Например, командиром корабля в то время уже был Василий Васильевич Васильчук, а на должности старшего помощника уже не было Евгения Георгиевича Халайчева. Я с уважением отношусь ко всем командирам и старпомам «Славы» - «Москвы», но вот у меня сложились такие стереотипы и определенные ассоциации именно на данный поход и в той обстановке: старпом - Халайчев, командир - Крикунов. И ничего поделать с собой не могу. Еще раз извиняюсь.
Категория: О службе | Добавил: vik-sergeev (17.12.2012)
Просмотров: 634 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0/4 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Поиск
Мне интересно:
Статистика

Copyright vik-sergeev © 2017 | Хостинг от uCoz